Круглый стол "М.В. Ломоносов: российский флот, образование и наука - задачи на XXI век"
16 ноября 2011 года Общероссийским Движением Поддержки Флота совместно с Московской государственной академией водного транспорта был проведен Всероссийский круглый стол "М.В. Ломоносов: российский флот, образование и наука - задачи на XXI век", приуроченный к 300-летию великого русского ученого и общественного деятеля.
Президент ФБОУ ВПО «МГАВТ»,
Доктор юридических наук, проф. Чибиряев С.А.
Гений Божьей милостью…
Наступило 300-летие со дня рождения Михайло Васильевича Ломоносова, и ученый мир вместе со всем образованным обществом почувствовал настоящую, сердечную потребность сосредоточить свое внимание на этом светиле отечественной науки и государственности.
Торжественная дата воскрешает сегодня наш интерес к великому русскому ученому, пробуждает наши воспоминания, заставляет произносить слова безграничного почтения. Трехсотлетие Ломоносова сегодня – это очередной повод для оценки наследия лихих годов русской истории новейшего периода.
В наши дни, когда появилась когорта политиков, чиновников, журналистов, намеренно фальсифицирующих отечественную историю, Ломоносов обращается к нам из прошлого.
Оказывается, что по своему мировоззрению, по своим научным и политическим взглядам Ломоносов, предвосхитивший многое из научного базиса современности, предвидел исторический и экономический путь России. Он был едва ли не ближе к нашему времени, чем мы сами.
Не может быть никакого сомнения в том, что Ломоносов от природы был «гением Божьею милостью» и говорить, и писать о нем можно бесконечно много.
Однако мы остановимся лишь на двух аспектах его деятельности: образовании и флоте.
Итак, Михаил Васильевич вышел из среды крепкого телом и духом крестьянства русского Севера, в тот период, когда вызревала новая культура, и само время нуждалось в мыслителе, который смог бы выразить его суть.
В условиях Севера широкое распространение получили морской промысел, различные ремесла, торговля. Искусных мастеров-поморов Петр I охотно привлекал к созданию российского флота.
Отец будущего ученого, Василий Дорофеевич Ломоносов, успешно занимался рыбным промыслом; ему принадлежал один из первых на Севере гукор – парусное двухмачтовое судно с широким носом и круглой кормой.
Кругозор Ломоносова значительно расширился благодаря плаваниям с отцом в низовьях Северной Двины, Белом море, Ледовитом океане. Поморы были опытными мореходами, в плавании они пользовались компасами, зрительными трубами, угломерными инструментами. Путешествия приобщали к пользованию приборами, знакомили с могучей и грозной северной природой, воспитывали волю, развивали наблюдательность, обостренный интерес к окружающему миру.
Богатство полученных впечатлений лишь усиливало у Ломоносова жажду знаний. В круг его чтения на первых порах входила духовная литература, распространенные на Севере летописи, прежде всего, вероятно, «Двинский летописец».
Ломоносов был в семье единственным сыном, ему положено было наследовать отцовское дело, но он избрал иную участь, отправившись на учебу в Москву. Не надеясь на согласие отца, он совершил путешествие втайне от него, пристав к попутному обозу, вместе с которым появился в Москве в канун 1731 г.
По приезде в Москву Ломоносов наведался в Сухареву башню, где размещалась навигацкая школа, по-видимому собираясь в ней обосноваться, но застал ее уже преобразованной. Старшие классы в 1716 г. были превращены в Морскую академию, которую перевели в Петербург. Учеба в начальных классах школы, конечно, не могла удовлетворить Ломоносова.
Московский период его жизни связан со Славяно-греко-латинской академией. Она являлась духовной и вместе с тем всесословной образовательной школой. Там учили детей не только духовенства, но и других слоев общества, готовили образованных людей для церкви, государственной службы. Светская направленность в деятельности академии резко усилилась в Петровскую эпоху.
За годы учебы Ломоносов получил хорошую подготовку в словесности, многое он почерпнул, пользуясь книгами академической библиотеки. Но издания последних лет Ломоносов мог видеть не только там. Неподалеку от академии, на Спасском мосту, располагался самый крупный в Москве книжный торг, здесь же обосновалась «Библиотека» Киприяновых, книжная лавка, в которой желающим предоставлялась возможность прочесть интересующую их книгу.
Славяно-греко-латинская академия отставала от новой литературы, идеи которой открывали горизонты принципиально иного типа культуры. Находясь в Москве, Ломоносов не мог не чувствовать разрыв между академическим преподаванием и теми передовыми стремлениями, которые уже давали о себе знать в обществе.
Петербургская Академия наук время от времени обращалась в Московскую академию для набора учеников в свой университет. Первый набор был в 1732 г., когда в Петербург уехали 12 человек, в их числе С. П. Крашенинников, будущий известный натуралист, этнограф, исследователь Камчатки. В 1735 г. запрос повторился, начался отбор лучших учеников, и, естественно, Ломоносов оказался в числе двенадцати, посланных в университет Петербургской Академии.
С того времени жизнь и деятельность его до самой смерти неразрывно связывалась с Академией наук. Академия послала его за границу для обучения химии и металлургии. Оттуда Ломоносов вернулся самостоятельным ученым, понимавшим науку, как величайшее богатство, имеющее цену всегда, независимо от своей пользы или возможности применения. Ревностный и страстный популяризатор науки, как мы бы назвали его сегодня, Михаил Васильевич писал: «За утверждение наук в отечестве и против отца родного восстать за грех не ставлю».
Ломоносов вел свои ученые занятия при высоком подъеме духа, при сильном напряжении воли, нравственного сознания. Это состояние, несомненно, поддерживалось в нем необходимостью вести борьбу с косностью, тупым невежеством, с равнодушием окружающей среды, то есть продолжать дело своего «духовного» отца – императора Петра. Ломоносов, можно сказать, боготворил Петра и, сделавшись академиком, неустанно восхвалял его как в стихах, так и в прозе. Что бы он ни писал – оду ли по случаю какого-нибудь придворного торжества, ученое ли рассуждение, он всегда находил предлог и повод помянуть добрым словом и «отца отечества». И, ведя борьбу с коллегами по Академии, которые в дело науки и просвещения вносили нередко свои личные счеты, мелкие происки и интриги, Ломоносов писал: «За то терплю, что стараюсь защитить труды Петра Великого, чтобы научились россияне, чтобы показали свое достоинство…» В поэтической публицистике он, прибегая к излюбленному примеру Петра, увлекает соотечественников перспективами энергичных действий – исследовать природные богатства России, создать заводы, проложить торговые пути, открыть университеты.
Ему принадлежит мысль, что «российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном». Ее он разрабатывал в научных трудах («Письмо о Северном ходе в Ост-Индию Сибирским океаном», «Рассуждение о большей точности морского пути», «Мысли о происхождении ледяных гор», «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию», «Прибавления к Краткому описанию»).
Имелось в виду освоение Сибири и дальневосточных окраин, установление торговли с Китаем, Японией, Америкой, Индией.
Ему были известны стремления русского правительства завязать непосредственную торговлю с испанскими владениями в Америке, он внимательно следил за тем, как складываются отношения с Китаем, и считал, что восточные проблемы важны для России не менее западных. В его наиболее интересных одах, содержащих программные общественно-политические идеи, нередко осуждалась однобокая внешняя политика России, погруженная преимущественно в западноевропейские дела. Россия — «важнейший член во всей европейской системе», заинтересованность ее в европейских проблемах понятна, но нельзя Восток оставлять в забвении. Географические исследования, освоение Северного морского пути помогут установить торговые и иные контакты с Востоком.
Эпоха Просвещения обладала сознанием своей универсальности; не было сомнений, что просветительские идеи рано или поздно распространятся повсюду. Историческая миссия России, по Ломоносову,— быть посредником новых общественных идей для стран Востока. Единая человеческая культура прав и законов, свободного от гнета средневековья человеческого интеллекта — идеал, который вырисовывался перед его мысленным взором,— распространится и на Восток, и Россия, одним своим географическим положением, призвана будет помочь этому процессу: российский Геркулес «восставит вольность многих стран».
Предложения Ломоносова относительно северо-восточного морского пути основывались на изучении материалов русских экспедиций по Ледовитому океану, зарубежных данных, связанных с поисками северо-западного прохода, сообщений русских промышленников и купцов, плавающих по северным морям. Анализируя океанические течения, подвижку льдов, опираясь на физику атмосферных явлений, он пытался разработать наиболее целесообразный маршрут кораблей по Ледовитому океану. По настоянию Ломоносова предпринимаются попытки пройти в 1756—1766 гг. северо-восточным морским проходом к берегам Камчатки и далее.
Идеи достижения Востока через Ледовитый океан широко освещались, доказывалась необходимость и возможность северо-восточного морского пути — русские корабли не остановят волны, «льдом отягощенны».
«Протти покрыту льдами воду» кажется невозможным предприятием, но на прежних морских путях препятствий и опасностей тоже не мало. Грозные штормы, изнурительная тропическая жара — «лишает долгий зной здоровья и ума» — и множество других невзгод поджидают путешествующих по океанам. Арктические маршруты чрезвычайно сложны, но отвага, «бодрость» помогут преодолеть трудности:
Колумбы Росские, презрев угрюмый рок,
Меж льдами новый путь отворят на восток…
И наша власть вслед за Ломоносовым повторяет эту идею. Президент Д.А. Медведев говорит: «Нас должны все воспринимать как арктическую державу, как государство, которое не случайно там очутилось, а которое по праву там присутствует… Нужно, конечно, вкладывать деньги, в том числе в ледокольный флот, вообще в морские суда, нужно развивать порты».
Но как сегодня обрести тот реформаторский дух, которым жил Ломоносов, когда от его энергии, призыва и надежды не осталось и следа?
За последние двадцать лет протяженность судоходных путей с гарантированными глубинами снизилась в 1,4 раза, грузооборот внутреннего водного транспорта сократился в 4 раза, пассажирооборот – в 6 раз! Около 70% судов (по тоннажу), контролируемых российскими судоходными компаниями, работает под иностранными флагами; более 90% объема перевозок, выполняемого этими компаниями, составляют грузы иностранных фрахтователей. Средний возраст судов под российским флагом составляет 25 лет, что значительно выше среднемировых значений (18,6 лет). И хотя водный транспорт имеет позитивные перспективы, о которых нам постоянно говорят, он перестает быть действенным инструментом федеральной транспортной политики!
Ломоносов являлся горячим приверженцем общества активной деятельности, но деятельности, не связанной с азартной погоней за наживой.
Алчность, власть, добываемая «златом», - причина всех зол, приводящая человечество к последней «крайности». Войны порождаются в конечном итоге теми же причинами.
В одном из писем И. И. Шувалову Ломоносов изложил идею относительного благосостояния государства, зависящего прежде всего от того, в каком положении находится население страны, ее народ: «Начало сего полагаю самым главным делом: сохранение и размножение российского народа, в чем состоит величество, могущество и богатство всего государства, а не в обширности, тщетной без обитателей».
Увеличение численности населения имело большое значение, учитывая огромные, почти безлюдные территории России, особенно за Уралом. Такое положение сегодня не только за Уралом, но и в исконно русских центральных областях.
Польза Отечеству была основной целью и идеей Ломоносова. Воплощение ее было возможно, по его мнению, только путем развития научных знаний. Для Ломоносова, так же как и для Петра, наука, знание были орудиями, средствами государственного строительства.
Будучи на смертном одре, Ломоносов говорил: «Жалею только, что покидаю незавершенным то, что задумал для пользы Отечества, для приращения наук».
Этот высокий душевный порыв, кроме таланта, был условием его научных успехов.
Давно замечено было сходство Ломоносова с Петром Великим. Ломоносов вырос в атмосфере, созданной великим преобразователем России.
Герцен писал, что Петр бросил вызов России, и Россия ответила Петру Ломоносовым, а затем Пушкиным.
Вот что напишет спустя годы Александр Сергеевич:
«Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов объял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он всё испытал и всё проник…»
Герои науки, герои-первопроходцы становились национальными героями России, утверждёнными и воспетыми в поэзии, - и в этом заслуга мощного просветительского энтузиазма Ломоносова. Как тут не вспомнить советскую героику, которую нельзя представить без папанинской льдины, без перелетов Чкалова и Громова, без освоения Северного морского пути!.. А покорение космоса?
Михаил Васильевич, всегда уповавший на могучий дух русского народа, оказался прав, пророчески воскликнув однажды: «Может собственных Платонов, и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать»!